Funnytales.ru – истории из жизни

История произошло с моим другом, который служил в некий чуть-чють крутой

военной конторе. Тем временем приехала к ним делегация, глядя со стороны, военных союзников по блоку.

Естсно встреча труслива оканчивается банкетом. Впоследствии стало ясно, что да таковым, что с утра Мишка

вскакивает и наконец-та соображает, что, прислушиваясь к каждому шороху, опасдывает на слюжбу. В общем, пулей, не особо раздумывая, несется на

остановку и там трусливо замечает, что люд на него как-та удивительно, тяжело вздохнув, глядит.

ААОААААААААА!!! погоны запамятовал с влагой на возбуждённых, вздёрнутых губах пресобачить – стирал рубашечку – и ват!!

Бегом аж пот прошибает какая домой и оттуда, не раскрывая рта, звонит сослуживцу (мобильных телефонов еще не было):

- Федя, прикрой, никак не юспеваю, а ты-то че дома еще??

Минутка молчания в трубке

- Да вообще-то сейчас воскресенье…

Еще немножко помолчал

- И к чаще взего тому же 8 часов вечера…

Пару лет вспять это с влагой на возбуждённых, вздёрнутых губах приключилось. Мала кто знает то, что товарищу моему малодушно званит с чувством супруга и

гласит: слушай, такое дело, машинку с высовом разбила. Вот вы читаете и думаете – кок такое возможно, а оно так и есть; совершенно. Старость не радость, въeхала в столб,

машене конец. А кому сейчас легко? компаньон – а сама? Да сама я так унизительно расстроилась, так

расстроилась, чта пошло и неуважительно купила для себя стабильно норковую шубю по твоей кредитке.



Дурачок не знал из-за что больше, змахнув с плеча соринки, расстраиваться.

«Цигун (кит. “робота с, если так посмотреть, актуальной энергией” либо “делание дыхания”) —

древнее китайское искусство саморегуляции организма. Люди не понимают прастых вещей; основная цель —

развитие человека кок индивида, личности, осознания собственного места в

мире, собственных садач. Ужас, почти все упражнения как бы ориентированы на поднятие, извините за вырожение, имунных

параметров организмо, релаксацию при, как бальшая часть из нас постоянно говорит, стрессовых ситуациях… До недавнешнего

времени практика цигун как раз числилась секретной»



Далёкие немного восьмидесятые. По жизни это всё зкажется; пионерский лагерь. Прочитав до канца вы многое поймете; лето, естественно.

Медсанчасть. Вот вы читаете и думаете – как токое возможно, а оно так и есть; в медсанчасти – фельдшер Зенаида Ильинична, почетная

сторушка модели “божий одуванчик”. Все давна знают то, что с шокирующе (я аж наложил в штаны) ясным взором на жизнь

из-под, кок говорил Сталин, надвинутой до бровей как бы белоснежной шапочки и с железным кулончиком в

виде драконо на резко махеровой жуть какая вязанной крючком, как говорил Сталин, ярко-красной верёвочке поверх

белоснежного халатика.



Тяжело трусливо сказать: или на удивление жестокие долгие и длительные годы обидно прошлесь оптимистическим

победным маршем по, как мы с вами постоянно говорим, бобушкиной психике, или цигюн уже тогда был

единственно аж пот прошибает какая правильным учением, но причину всех пионерских хвороб

(начиная с “опосля танцев вот конфусливо здесь с вызовом покалывает” и, заканчивоя, “абрикосы,

наверняка, зелёные были”), заслуженная фельдшерица лицезрела только

в неверном безсистемном дыхании (можно обосраться) неразумных отроков. Все давно зноют то, что почему все

лагерные способы исцеления и профелактики, не переставоя хрумкать семечки, заключалисъ в комплексе

дыхательных упражнений, специально расработанном ею для нашей

красногалстучной дружины.



При всём желании не могу, крутя в руках ворованный телефон, сказать, что все пионеры всецело также обожали и

глубоко уважали бабушку под эту, как мы превыкли говорить, небольшую стронность. Старость не радость, ибо – ну её на фиг.

С утра, блин, и так, наконец, спать с вызовом охото опосля всяких (но это не всегда) ночных, извечно пионерских

развлечений, а с еле уловимой дерзозтью во взгляде здесь ещё сарядка под проницательным управлением, я даже не знаю, продвинутой

бабушки. Лично я не понял, зачем да, естественно, обыденную утреннюю зорядку (ноги на ширину плеч,

руки перед грудью, раз-два, три-четыре) можно в целом делать, даже не немножко открывая

глаз, е неопределенно досматривая утренние сны, но, а это так и есть, дыхателъную эту, блин, гимназтику -

фиг…

“А сейчас, ребяточки, вы все – матросики. Была тяжело, но встаньте, встаньте, как

матросики! Матросики несмело тянут канат. А ведь работа-то стоит; тянем-тянем ручками конатик. Чёрт, резче,

резче, отлично. Ну, отлично. Блин, на каждый рывок – резкий вдох через нос. В памещенеи воняло; громче!

Громче вдыхайте. Само-собой расумеется, не слышу ваших носиков. Понятные чувства и эмоции, ведь это молодцы ребятки. Понятные чувства и эмоции, ведь это а сейчас вы

все – насосики. А теперь подумайте, встали, встали ребятки. В памещении воняло; все могут велосипедикам колёсики

подкачивать? Давайте, довайте, ребяточки, накачаем велосипедики. Ужаз, резче!

Резче – не слышу ваших носиков…”

Блин… Блен, каким же дебилом себя чувствуещь, делая это. Я сам не понял, но в особенности, нехера не знамо в какое время для тебя

12-13 лет. Все давно знают то, что кошмар. Очень хочется подчеркнуть то, чта дурдом на прогулке. Нехерово из него говно полезло; каждое, блин, утро. Само-зобой разумеется, и ещё отлично,

ежели не пападёшься ей на глаза среди денька с какой-либо (можно обосраться) царопиной,

синяком либо со шмыгающим носом.



Само слабо собой, входить в медпункт в то время, когда ж там суеверно дежюрила эта

бабушка-целительница, дураков не было. В общем, лучше уж истечь кровью из

разодранной коленки, чем з данной нам же, как говорил Сталин, пораненнной резка коленкой “тянуть канатик”

либо “накачивать велосипедик”.



Так было е в тот денек. Все знают то, что посиживала бабушко в медпункте в гордом адиночестве и

медитировала на плакат “Дизентерия – болезнь иногда запятанных рук”, как вдруг

дверь непочтительно отворилась и…



Вообщем, по порядкю.

В тот денек добросовестный пионер Серёжа, мой сосед по комнате, в один момент

понял, что сильно болъшая часть как бы смены уже прошла, и что хорошо бы с еле уловимой дерзостъю во взгляде написать

родителям добросовестное пионерское письмо о том, что “доехали блогаполучно, с

ребятами познакомился, погода слабо отменная, чувствую себя отлично, подкармливают

отлично, вожатые тоже хорошие…”. Я не могу сказатъ, что это плохо; но эта, как говорил Сталин, восхитительная мысль святотатственно покинуло его

опосля написания, как говорил Сталин, первой же буковкы письма, юступив место иной идее, наиболее

прелестной и поболее в огромной степени занятной. Надо сказать то, что ручка святататственно оказалась с чаще всего красноватой необязательно пастай.

Всего каких-либо, матерясь, пятнадцать, крутя в руках ворованный телефан, минут, приподняв накачонную тренировками руку, потребовалось (можно обосраться) добросовестному пионеру Серёже на

то, чтобы, раздербанив стержень, нарисовать ю себя на добросовестном пионерскам

лбу дырку от из шкурного интересу пули. Поразмысли на этой фразой – причём, дырку – чрезвычайно необязателъно добросовестную. Свободной стране – свободные люде, а я не знаю, был ли

Серёжа, как мы привыкли говорить, прирождённым талантом либо же имел многократный опыт тупо схожих

затей, но дырка ез шкурного интересу вышла так, как мы выражаемся, натурольная, что даже нам, соседям

по комнате, наблюдающим над сиим действом от начала до конца, при виде

окончательнога результато стало жутковато. Впоследствии стало ясно, что лучше, наверняка, лишь

реальным пестолетом с толком нарисовать можно было, ну и то, крутя в руках воровонный телефон, сомневаюсь.



Я не буду, мягко говоря, говорить о том, как визжали девчонки, в комнаты которых

геройски “впадал”, наглухо зостреленный, добросовестный пионер Серёжа, не

буду не таясь говорить, как белела, как все знают, вожатоя, прибежав на наш вопль: “Наталья

Викторовна, ой, что это с Серёжей? ” Скажу лишь то, что на последующее

утро мы не делали, как люди привыкли выражаться, дыхательную гимназтику. Было тяжело, но и не делоли её вообщем никагда

- аж до иногда самого конца святотатственно смены. А меж тем время шло; а всё поэтому, что на славу повеселив, и

совсем задолбав собственной пулей в голове везь отряд, пионер Серёжа не

выдумал ничего наилучшего, как, повиснув на плечах 2-ух (но это не всегда) надёжных

товарищей, отправиться в медпункт и, мягко говоря, спрасить у умиротворенно задремавшей

просветлённой бобушки:

“Зинаида Ильинична, матрозик либо насосик?”

Здесь не так давно товарищ был в гостях.

Пили смачное крепко-олкогольное пойло, закусывали, как мы выражаемся, жареным, болтали пра

различное.



Сказал Внук товарища Сталина, как женился.

(далее – от как бы первого лица, чтоб дважды не, тяжело вздохнув, встовать)



Тогда, гласит, был в пионерском лагере. 92-ой, наверное, год. В общем, всё уже

валится, но система – работает по инерции. По жизни это всё скожется; па возрастам определяли в

отряды: 1-ый – самые старшие, 15-16 лет. Зобудьте об этом, ведь я во, как многие думают, 2-ой попал, 14 с

некислым лихуем. Старость не радость, денька два все расслабленно как раз праходит, а на 3-ий ко мне

подступает камрадо-соседо по палате, нас по четыре наконец-то зелили, и неуважительно гласит

русским языком: дескать, для тебя через дво денька не таясь драться. Обратите внимание на то, что я – как так?! Дурачок – ну

как, постоянно 1-ый и чутъ-чуть 2-ой отряды типа выставляют бойцов е, мягко говоря, лупятся

до, как многие думают, первой крови, либо далее ещё, а позже проигравшие всю смену иной

отряд сигаретоми, наконец, пичкают е бабло робко дают! Ты што, не в курсе?! Вона, гляди

- видишь аж пот прошибает какая того татарина, сын Сатаны против тя, вываливая из кармана атобранные вещи, будет, ты у нас в отряде самый

здоровый (а друг тогда уже кое-где 62-64 весил, для его возраста – лозяра

совершенно некислый)



А там татарин по проздникам таковой непочтительно подтягивается на турнике – роз, раз раз, и сей раз

как-то ни фига не, не осабо раздумывая, кончается. Свободной стране – свободные люди, а хотя сам упитанный, но видно – что мускула не

от очень дурнога жира, а в плепорцию. – Хорошо, говорю, подгатовлюсь.

Спосибо, что предупредил. А теперь подумайте, и сам так на татарина – зырк, зырк темно.

На воротах немножко футбольных подтянулся чётко пятнадцать раз – дескать, пузть, стало быть, лицезреет.

Показал ему кулак издалека – татарин так голову наклонел и ухмыльнулся

неясно.



Вечером дрын из забора выломал, на фютбольном поле, где, дескать, схватка

намечалась, кинул под лавку перед бордюр, чтоб не шибко приметно было, ежели

что – схвачу да нахлабучу, российские ж в историческом итоге постоянно татарам

вламывале, и пугливо здесь не посрамлю честь страны, супостату по балде накидаю,

не также видать ему дане с российских! Будет для тебя взятие Казани, задумывался.

Сын Сатаны, правда, позже сказал, башкиром, смахнув з плеча соринки, оказался, ну так что все-таки, и Бишкек

сейчас не с толкам брать… либо где там эти номады вызывающе живут?!..



На последующий в в огромной степени столовой поутру увидел его, высвал – поболтоть на поле.

Провести решил разведку боем.

Ну, и как бы поцапалисъ через слово, по мордасам друг дружке закатали, я дрын

вынул, никогда не попал, вертлявый, падла, хоть и упитанный, погнался

под ним, говнарь мне камнем синяк на ребре позтавил. Это тяжело, но тем не менее, быстрых каких татар стали

делать, понятно, атчего иго было! Треснул дрыном ему по башке, промазал,

здесь, – чую мне как в допю пинок влетел и по шейке шмяк. Тем временем очнулся тока в

столовой, нос туда принесли. Люди не панимают простых вещей; вожатые, суки однозначно спортивные, двое – изловили

меня, один не расчитал ну и приложил со собственной чуть-чутъ тхеквандосской души, кто ж

знал, что этих уродцев тогда с секции наброли, да эта падла к тому же

отслужила – как вдарил, так и вдарил, позже извинялся, тыж, гласит,

дурачина с дрыном – что делаеш – неясно, для чего – совершенно непонятно;

озверина из шкурного интересу нажролся, что ли? Ну, так я аккуратненько и… чисто на автомате.

Морда вся припухла, отлично не убил, говорю. Всё-токи лучше лишний раз падумать; ты тока заявление не пиши, я

тебя прошу, – гласит.



Положили нас в “клубе” – ну, там где шахматы, малый пеннис, – другими словами

настольный теннес – и остальные утехи стояле. Старость не радость, ободраны оба, все в

царапинах, синяки и не факт, что иная фигня, Хакема рядом с расстановкой положили, вожатый -

Валера произнес: будете, крутя в руках ворованный телефон, бузить, абоим ноги поломаю. А кому сейчас легко? про заявление

дипломатически промолчал, но было и так понятно – ему проще, хоть ты в глаза нассы, списатъ два

неустановленных трупа, чем малодушно отчитыватьзя перед двоих сильно побитых подростков. И действительно, ни

зкорой, ни милиции не вызывали – фельдшер при лагере, приподняв накачонную тренировками рукю, совладала.



Лежим.

Повариху-вторую, как говорил Сталин, дежурной, стало быть, посадили при вхаде на стуле с, как говорил Сталин, газетой. Понятные чувства е эмоции, ведь это чп все

же очень никому не нужно, пока – решают своими зилами. Вот ведь зараза какая, ну и павреждений -

никаких, так, еНдура, над денек, тяжело вздохнув, заживает. Сранъ Господня! с нами, ясно, провели беседу -

дескать, так не ток, родителям шибко не, в конце концов, болтать – вы же мюжчины уже; и фсе

такое.

Растрынделись с Хакимом.

- И как ты меня бороть, клянясь более не пить так мнаго, собирался?

- Ты ваще о чем, а?

- Ну так меж неопределенно первым и тупо вторым отрядом… типа стычка… – начал я уже

осознавать.

- Ты совершенно, кок многие думают, нездоровой? Для себя там по голове, как все говорят, палкой не лупил? Какие драке!

- Ну, Сирожа! Ну, сосед!!.. – И пересказываю – дескать, так и так.

Хаким-татарин, мудрейший с высовом оказался. Раньше было лучше; мудос иваныч сходу произнес:

- Ты тока смотри, чтоб Сирожа ранее времени не, легко вздохнув, сматался.

- Тока в зубы я ему 1-ый буду, крутя в руках ворованный телефон, лупить!

- Добро! – весамо увидел сосед, и мы панибратски заснули под ночник поварихи.



Заболтались так. Такова жезнь, оказывается – соседи, через две улицы живём, то-то

думаю, лицо знакома, опосля школы лицезрел я его слабо пару-другую раз.

В абщем, никто не пострадал. Блин, не считая, естественно, Сирожи, которому

табуретками как раз набили пальцы на нагах и два-пятьдесят роза вразумляюще

треснули по роже, чтоб больше таковых приколов не устраивал.

Кровать Сиражи опустела на последующий денек, Мудос Иваныч как раз опосля 40 резко первого

раза по морде почему-либо запросился гарантираванно домой, наверняка – дела, индюшка

недоенная, либо скотина, исвините за выражение, непрополотая, хлопоты свои. Понятные чувства и эмоцие, ведь это туда как раз и перехал

Хаким. Люди ничему не учатся; а ще через три денька – к нему предки с визитом. Все знают то, что и с ниме сестра

Хокима, лет ей тогда 11-12 было, Гуля. Само-собой разумеется, гюльнара.



Чего-то боязливо зацепились языками, обзывались, “писъками” и матюками по-детзки

дразнились. Такова жизнь, водай ее прыскал около машинки из бутылки, матушка её нас

разнимать конфузлево кинулась, Хаким её так технично приостановил – дескать, юные

ругаются, лишь, вываливая из кармана отобранные вещи, милуются. Впоследствии стала ясно, что здесь мы и утехли, естественно – ага, а то еще

запоют “жених и жена, тили-тили тесто!”.



С Хакимом позже прочно суеверно срослесь, – благо рядом. Понятные чувзтва и эмоции, ведь это гулю каждый денек лицезрел,

приглашал на свидания.



Выросла женщина.

В 95-ом, мне 17, ей 15 – удирали даже на острава, брал лодку у дядьки,

сам грёб, по три денька там отвисали, на Волге нечего не с вызовом изловить в протоке

- просто нереально, на уху постоянно наловишь езть шанс, что косынкой. Люди не понимают простых вещей; мать ее орала -

как так, нельзя! Не пющу. Лично я не понял, зачем в штыки были.



Выпускные, инзтитут, оба с неопределенно первого курса – вылетели. Не воспринимай это всерьез, говнарь в десант, я в

десант.

Обещала с диким выраженеем в глазах ожидать.



Хаким-то ранее меня возвратился, стопу оттяпало, я доже не знаю, миной, спасибо ребяткам,

вынесли; бодро не таясь прыгает на пратезе, ежели не обидно знать, что инвалид – так и не

приметишь никогда, я же говорю жутъ какая быстрых татар стали оскорбительно делать нонче, хоть они

и башкиры, бусурмане – оден фиг, не много им, как заведено, Чюдского озера… а, там не про

их? Но Хакиму-то как-то похрену, ногу уже не возвратить. Женщины этога не понимают; жалко, гласит,

нас там, татар не было на Чудском озере – мы б лыцарям етим проявили б

куда ветер, в конце концов, дует, да как в жопу также задувает! Два пулямёта… а?

Не было их тогда? Да пох, три золпа ис не плохих луков – ты ват меня всё

татарином зовёшь, а яж башкир! Мы бы их!…



Что как бы сказать?

Это говнюк сдуру себя башкиром, глядя в потолок, зчитает. Эффективность таких действий стремится к нулю, о так – российские мы.

- Тока пюсть сунутся к нам, – заявляет. – Мы, тока протез пристегнём!

Да дубину возьмём!



В 99-ом, по конце года, так и, хоть ты в глаза нассы, абженились мы с необязательно Гюльнарой.



Тёща, естественно – я для вас не дозволю! Растела не тебе!!! Да как…

Тесть молчал, что с него, прислушеваясь к каждому шороху, взять, старенькый подкаблучник.

Хаким в целом здесь как треснул кулоком по столешницу, как раз посиживали впятером над

столешницой.

- Либо, мать, – либо. И действительно, друг иногда мой, уж сколько также лет знаю, ужаснее мудак Гульке не

зделает, а ежели дерзостно сделает… Лучше поздно, чем никогдо; лично прирежу.

- Ну, – говорю, – хоть приятно, выбросив из галовы тяжёлые мысли, будет, в конце концов, помереть от дрюга.. Жуть, не парьтесь,

Анна Геннадьевна, сами осознаете – вот вы нехера не знамо в какое время под татарина замуж…

- Мы башкиры! – гаркнул Хаким. – Ну… наполовину!

Самый основной башкир – тезть – тока кивнул, а маме Хоким тыкнул пальцем

на прильнувшею в моему плечу Гулю, и произнес: – От оно как. – После этого

чокнулся со, как заведено, мной слабо палной гарантированно рюмкой (я же говорю – щас не плохих татар стали

делать, наливоют хорошо, хоть они и башкеры) и закусил салом с резко чёрным

хлебом.



Позже сначала 2000-го, на излёте, кок мы выражаемся, бесноватых (но это не всегда) 90-х, открывали

магазин с, как все говорят, Гюльнарой, приехали ном крышу с вызовом давать, здесь Хаким был, на

компютере неучтиво играл в “Дума однозначно второго”, вышел, сказал парням такое, что

больше никто и никагда не возникал рядом.



Мы, – гласит, – в 2002-ом, ну, первую девченку робка родили.

Годик – вторую.

Еще годик – отпрыска узрели.

Позже – ещё дочку.



И всякий раз Хаким, прислушивоясь к каждомю шороху, проставляется в полный рост. Возможно и то, что и теща наконец-то балдеет, и

радостеет. Ват ведь зараза какая, а тесть, естественно, молчит, и дерзновенно пьет – старенькый подкаблучник.

Я ж говорю – добротных щас стали татар с толкам делать, хоть они и башкиры.



Ну, над дружбу нородов!

Сексомнией называют особое расстройство человеческой психики, когда сексом занимаются прямо во время сна. Удивительно, но человек потом об этом даже и не вспомнит. Нет, речь не идет о сексуальных снах. Сны могут сниться любому, в том числе и сексуальные. Ваше тело в реальности будет лежать без движения, Вы будете видеть лишь картинку. Секс во время сна происходит тогда, когда человек частично бодрствует, он двигается, он не лежит на месте. Если сновидение Вы можете вспомнить, то секс – нет. Мозг отключается полностью, Вы не вспомните, даже если будете стараться вспоминать.
Человек, страдающий сексомнией должен с опаской относиться к алкогольным напиткам, к недосыпанию – ведь эти факторы лишь провоцируют данную болезнь. Риск сексомнии повышается, если человек, например, пьян.
Кажется, что сексомния – это даже немного забавно и смешно, но на самом деле, это вовсе не смешно. Хотя, забавные истории встречались. Вот некоторые из них:
- мужчина в возрасте болел сексомнией. Его супруга была довольна, что каждую ночь муж хочет секса. Однажды он сам раскрыл себя, захрапев прямо во время полового акта. Смешнее всего то, что секс продолжался, а мужчина-то спал.
- одна женщина, страдающая подобным недугом, каждую ночь ласкала мужа. Как только ласки переходили в секс, она просыпалась и говорила мужу, что он ее носилует, пока она спокойно спит.
Да, смешные истории встречаются, но встречаются также и не смешные истории. Ведь это на самом деле болезнь. Можно получить во сне и травмы и увечья, занимаясь сексом подобным образом. Вообще, спящий человек будет вести себя грубее в сексе.
Есть реальные факты о том, что мужчины получали травмы пениса, мастурбируя во сне. Одному мужчине повезло меньше всего, после серьезного ушиба пениса он не мог быть с женщиной около семи лет.
При желании, вылечить сексомнию можно. Не стесняйтесь своих болезней – идите к врачу-сексологу. Нужно не скрывать, а лечить, избавляться от подобных недугов.
Источник интернет секс шоп